grandov.ru страница 1страница 2страница 3страница 4
скачать файл
РУДОЛЬФ ШТАЙНЕР

ЖИЗНЬ МЕЖДУ СМЕРТЬЮ И НОВЫМ РОЖДЕНИЕМ

В ОТНОШЕНИИ К КОСМИЧЕСКИМ ФАКТАМ

GA 141


37-й цикл из 10 лекций в Берлине 5. ХI. 1912 - 1. IV. 1913

(русский непроверенный перевод)

Лекция 1

5 ноября 1912 г.


Основным тоном как моих предыдущих, так и этой лекции явля­ется то, что я позволял себе обозначать словами "абсолютной истинности" по отношению к духовным мирам, а также тоном высокой се­рьезности. Прежде, чем человек может взобраться на высшую точку развития, у него есть то, что вообще ведет все человечество к раз­витию: глубоко в сердце у него есть чувство правды и ему только необходимо без предвзятых мыслей отдаться этому чувству правды, этому стремлению к истине. Для этого и необходимо все снова и снова с новых сторон и точек зрения подходить к вещам и рассматривать их. Хорошо бы рассмотрение Евангелий, которых ведь четыре, взять, так сказать, за образец того, как надлежит подходить с различных сто­рон к великим истинам бытия. Каждое Евангелие представляет случай рассматривать Мистерию Голгофы с иной стороны, и мы можем, до из­вестной степени что-нибудь узнать о Мистерии Голгофы, если будем рассматривать ее с тех четырех различных сторон, которые нам откры­ваются при помощи созерцания Евангелий. Таким образом, в моей кни­ге "Христианство, как мистический факт" я пытался заключить все без остатка вопросы, которые затем в дальнейшем обсуждаются в при­ложении к различным Евангелиям и что вся Мистерия Голгофы, как она излагается в течение ряда лет, содержится уже в этой книге. Но нельзя думать, что имеешь уже достаточно для представления о Мис­терии Голгофы. Все связанные с этим разъяснения, идущие по тем же самым лекциям, были способны открыть новые методы размышления о Мистерии Голгофы и тем самым дать возможность проникать в нее все глубже и глубже. Таким же образом мы в течение ряда лет с различ­ных сторон говорили о тех сущностях, которых мы обозначаем именем люциферических и ариманических. Духовный склад и характер этих сущностей выясняется лишь тогда, когда мы медленно и постепенно приближаемся к ним с самых различных сторон. В моей мистерии "Страж Порога" показано, что недостаточно составить себе ой этих сущностях поверхностное понятие, но что необходимо расс­матривать их с самых различных сторон, с которых они врываются в человеческую жизнь.

О жизни между смертью и новым рождением мы много говорили в течение этих лет и все же предо мною встала задача в течение лета и осени снова духовно исследовать эту область и выявить именно ту точку зрения, которая раньше не могла быть затронута. Только теперь также может быть подвергнуто обсуждению кое-что из того, что выд­вигает глубокое моральное значение относящихся к этой области сверх­чувственных истин. Необходимо по-настоящему учиться, занимаясь ин­тимной и серьезной работой и углубляясь в нее, усваивать то, что получается из духовных миров. Можно сказать, что в течение ряда последних лет отношение живущих на физическом плане людей к духов­ным мирам стало иным, чем оно было, например, в продолжении почти всего XIX века. До последней трети XIX столетия, как я уже указы­вал, духовные миры были мало доступны: в соответствии с потребнос­тями человеческого развития, в человеческие души вливалось мало содержания из духовных миров. Теперь же мы живем в такое время, когда достаточно только быть восприимчивым, достаточно только от­даться и приготовиться, чтобы в душу влились откровения из духов­ных миров. И все восприимчивее и восприимчивее становятся некоторые отдельные души, для которых, если они смогут осознать задачу, ко­торую перед ними ставит наше время, излияние спиритуальных позна­ний из духовных миров явится несомненным фактом. Отсюда вытекает дальнейшее требование к теософу - не закрываться от того, что в нас­тоящее время каким-либо способом может влиться в душу из духовных миров. Прежде, чем начать рассмотрение того, что будет составлять самый главный предмет ближайших обсуждений, укажу на две особеннос­ти спиритуальной жизни, на которые мы должны обратить совершенно особое внимание.

Между смертью и новым рождением человек переживает факты ду­ховного мира совершенно определенным образом; Посвященный также становится участником духовных миров, и в физическом теле, подго­товив душу должным образом, созерцает то, что происходит и пережива­ется человеком между смертью и новым рождением. И чтобы верно пони­мать переживания духовных миров и разбираться в сообщениях духовно­го мира, необходимо обратить внимание на эти две особенности. В ду­ховных мирах все имеет иной вид, чем здесь в физическом мире, и ду­ша, входя в духовный мир, попадает в сферу, в которой она должна приучаться ко многому, являющемуся прямо противоположным вещам фи­зического мира. На физическом плане люди должны быть "деятельными", т. е., двигаться. Необходимо наше деятельное вмешательство в вещи, чтобы что-нибудь произошло. Полная противоположность необходима в духовных мирах (я говорю о теперешнем цикле времени). То, что долж­но произойти через нас в духовных мирах, должно произойти именно благодаря нашему покою, благодаря нашему душевному покою. Тому, что на физическом плане является деятельной работой, в духовном мире со­ответствует душевно-спокойная возможность ожидания событий. Чем меньше мы двигаемся на физическом плане, тем меньше и происходит через нас; чем больше мы однако двигаемся, тем больше может и произойти. Чем спокойнее мы можем стать в нашей душе, чем больше мы можем обой­тись в нашем внутреннем без какой-либо деятельности, тем больше может произойти через нас в духовном мире. Для того, чтобы в духовном мире что-либо произошло через нас, необходимо, чтобы мы были в состоянии рассматривать это происшедшее как нечто, чем мы облагодетель­ствованы, что является до известной степени благословением для нас, что к нам подходит благодаря тому, что мы из этого заслуживаем нашим душевным спокойствием.

1899 год является для обладающего духовными познаниями важ­ным годом. Он является концом пятитысячного периода человечества, так называемой, малой Кали-Юга. После этого года души людей пос­тавлены в необходимость позволять духовному подходить к ним иным способом, чем до этого времени. Конкретный пример: Норберт осно­вал на Востоке орден в ХII веке после того, как все его существо изменилось после поражения молнией, а до этого это был человек полный страстей, светских удовольствий. Это был не "случай", а происшествие, вызванное мировой Кармой. Человек был избран, и по­этому должны были быть восстановлены условия его телесности, при которых он мог это сделать. Это восстановление было необходимо, как внешнее явление, как влияние скорее внешнего порядка. В этом отношении пограничный 1899 год является тем годом, после которого воздействия, которые с этого времени стали оказываться на человеческие души, шли все более и более внутренними путями. Христиан Розенкрейц, когда хотел призвать, действовал на человеческую душу ско­рее внутренним призывом. До 1899 года эти "призвания" должны бы­ли совершаться скорее при помощи внешних событий, после же это­го года они стали становиться все более внутренними. И все более внутренними будут становиться сношения человеческих душ с высши­ми Иерархиями, и все больше должен будет человек напрягать уси­лия, чтобы поддерживать сношения с сущностями высших Иерархий че­рез свое внутреннее, через самые глубокие и самые интимные силы своей души. То, что я сейчас охарактеризовал в разрезе физичес­кого плана, имеет соответствие в духовном мире во многом, проис­ходившем между Сущностями высших Иерархий. Оно видимо тому, кто имеет прозрение. Дела, которые Сущности высших миров должны были совершить между собою, имели место главным образом в течение этого периода времени. Одна особенность сопровождала, однако, этот период времени: Сущности, которые должны были в духовных мирах оказывать воздействие на наступление конца Кали-Юга, нуждались кое в чем, что происходило на нашей Земле. Им было необходимо то обстоятельство, что в отдельных душах, обладавших достаточной зре­лостью, жило знание этих вещей, или по крайней мере, что в настоя­щее время живет знание, имеется представление об этом перевороте. Ибо, как человеку на физическом плане необходим мозг, чтоб прояви­лось сознание, так Сущностям высших Иерархий необходимы человечес­кие мысли, в которых отражаются творимые высшими Иерархиями дела.

Человеческий мир необходим, таким образом, и духовному миру; он ра­ботает вместе с ним, он должен быть здесь. Однако, совместная работа должна вестись правильным образом. И те, которые были тогда зрелыми или зрелы в настоящее время, чтобы со стороны человечества произ­водить совместную работу над этими вещами, они не смели, или не смеют развивать на физическом плане, как это здесь обычно принято, пропаганду того, что должно произойти в духовном мире. Помогаем мы духам высших Иерархий проявлением понимания того, что должно про­изойти, если мы, при абсолютнейшей собранности нашей душевной жиз­ни, благоговейно отдаемся такому явлению сверхчувственных миров. И тот, конечно, не достигнет никаких высших познаний, кто при помощи имеющихся у него понятий хочет сейчас же выработать высшее познание; наоборот, тот достигнет высших познаний, кто спокойно и с полной отдачей себя умеет ждать, когда перед ним возникает вопрос, или мировая загадка, и который говорит: "Я именно должен ждать, пока ко мне не придет светлый луч ответа из Духовных миров". И не тот поступает правильно, кто бегает от одного к другому, стараясь убе­дить каждого, как можно скорее, что антропософское движение является единственно правильным, а наоборот тот, кто ждет, чтобы эти души, познав стремление к истине духовного мира, сами по­дошли к ним. Восприятие и познавание в физическом мире обсто­ит иначе. За исключением некоторых областей физического плана, вещи сами подходят к человеку, т. е., мы каждое мгновение полу­чаем все новые впечатления. При духовном же познавании мы должны сами ставить перед своей душой все то, что должно перед ней пройти. Т. е., при установлении абсолютного душевного покоя надо работать, напрягать силы своей души, созерцать вещи с самых раз­личных сторон, медленно и спокойно вырабатывать в себе понятия о высших мирах; и когда что-либо уже сделано, начинает оно выступать их сумеречной темноты. Для познания необходимо создать из всех своих сил инспирации; далее работа, внутреннее душевное настро­ение, продвижение от инспирации к инспирации, от имагинации к имагинации, от интуиции к интуиции. Тут мы должны все сочетать, и ничто не подойдет к нам само, что мы сами не поставили перед собой, если хотим это познать. Таким образом, в Духовном мире ве­щи являются прямо противоположными тому, что является правильным в физическом мире. В этих лекциях в меньшей степени будет затрагиваться непосредственная жизнь после смерти, о которой часто говорилось под именем так называемой Кама-Локи. Мы скорее займем­ся с несколько новых точек зрения созерцанием тех времен, ко­торые, после того, как мы пройдем через смерть, будут следовать за нашей жизнью в Кама-Локе.

Необходимо указать на своеобразные обстоятельства, как мы там вообще живем. Человек, в качестве первой ступени высшего поз­нания, переживает то, что мы можем назвать имагинативной жизнью, можно было бы сказать- жизнью в истинных, действительных видениях.



В то время, как в физическом мире мы окружены красками, звуками, запахами, ощущениями вкуса, представлениями, которые мы образуем себе при помощи рассудка, в духовном мире мы окружены прежде все­го имагинациями- видениями. Мы должны, однако, уяснить себе, что эти имагинации-видения, - если они являются правильными в духовном смысле, - не представляют из себя каких-либо картин сновидений, но являются реальностью, действительностью. Так, когда человек проходит через врата смерти, он встречает тех, которые умерли до него, и были, до известной степени, в жизни вместе с ним. Но мы их видим включенными как бы в облачнее видение, да и сами мы - видение, и все вокруг нас- видение. Но как на физическом плане мы знаем: красный цвет исходит от красной розы, так на духовном плане мы знаем: виде­ние исходит от духовного существа, которое прошло прежде нас через врата смерти. Но тут выступает одно своеобразное явление, которое мы должны особенно заметить и которое проявляется у каждого, пере­живающего это время после смерти. На физическом плане мы можем за­гладить, исправить, вообще изменить и известным образом продолжать работу над отношением к окружающему нас на физическом плане миру (например, если обидели кого, или мало оказали любви и т. п. ). Это­го мы не можем сделать в первое время после времени Кама-Локи. Ес­ли тогда стоим перед человеком, то из того, как мы стоим перед ним, мы можем знать: ты ему причинил ту или иную боль, или лишил его любви, которую должен был чувствовать к нему; у нас может также возникнуть намерение сделать все снова по-хорошему, но мы не можем этого сделать. В этом мире видений, который нас окружает как обла­ко, мы ничего не можем изменить. Мы только смотрим на него и ка­ким было наше отношение к человеку, который умер до нас, также оно останется, и мы изживаем его дальше. Часто это обстоятельство яв­ляется тем, что относится к полным страдания переживанием посвя­щения. Тогда переживается многое из отношений к физическому миру, и многое поистине усматривается основательнее, чем оно усматривается при помощи глаз или рассудка. Взор при этом может проникнуть в это отношение до его основ, но внести в него непосредственно ка­кое-либо изменение человек не может. И в этом заключается боль, му­чение духовного познания, поскольку это познание относится к нашей собственной жизни, поскольку оно является самопознанием. И так об­стоит и после смерти. В глубочайшем смысле "истинным" является ве­сьма многое из того, что создано людьми, облагодетельствованными подобно Гомеру, душу которого освещала истина духовного мира, ду­ховного света. Как ясновидец, он говорит о царстве, в котором че­ловек проводит жизнь после смерти, называя его "царством теней", в котором невозможны никакие изменения, перемены. Но эта истина, которую древнее сумеречное ясновидение могло непосредственно созер­цать, она утрачена для настоящего времени и должна быть вновь за­воевана только на пути духовного познания. Чтобы еще больше расши­рить этот пример при помощи того, что дано творческим гением чело­вечества, я хотел бы добавить еще одну истину: это наблюдение над капеллой Медичи во Флоренции. Микельанджело соорудил две статуи Медичи и четыре аллегорических фигуры, которые в соответствии с тем, что тогда выяснилось и к чему и сам Микельанджело подал повод - были названы "Утро" и "Вечер", "День" и "Ночь", - по две в ногах каж­дой статуи. Статуя "Ночи" изображена в лежащем положении, в положении не естественном для спящего человека, но при оккультном созерца­нии получается впечатление, что для свободной деятельности эфирно­го тела (астральное тело и "Я" выходят из физического тела спяще­го человека, - остается одно эфирное тело, которое и развивает свою Деятельность и подвижность) не может быть более подходящего внеш­него вида, чем тот, который изобразил Микельанджело в этой "Ночи": положение такое точное, что его нельзя было бы найти лучше, точ­нее, чем при помощи этой фигуры, которая представляет положение эфирного тела. В фигуре "День" - Микеланджело - лучший внешний вид человека, в котором, насколько это возможно, молчат его астраль­ное и эфирное тела и преимущественно деятельно "Я". Тут внешний облик не аллегорический, а совершенно реалистически взят из жиз­ни. И как бы для временной вечности художником вписано в челове­ческое развитие: "Таков внешний вид, который в наибольшей степени выражает деятельность "Я" и так выглядит внешний вид, который в наибольшей степени выражает деятельность эфирного тела". "Вечер­ние сумерки" аллегорически выражают выхождение эфирного, астрально­го тел и "Я" и онемение остающегося физического тела (онемение, как при смерти, но не смерть). "Утренние сумерки"- эта статуя вы­ражает внутреннюю подвижность астрального тела, при малой деятель­ности эфирного тела и "Я". Художник, хоть и бессознательно, но творит из духовного мира, в произведениях видно просвечивание ду­ховного мира. Так же обстоит дело и с Гомером: "духовный мир -- мир теней, в котором нет никакого изменения, никакой перемены. Той святой загадкой, которой каждая человеческая душа должна быть для нас, она может быть соответственно нашим чувствам, ощущениям только в том случае, если мы в нашей собственной душе имеем неч­то, что способно бросить духовный свет на другую душу. Этот свет в будущем даст духовное познание, и зародыши действительной человеческой морали будущего коренятся в том, как каждый из нас отно­сится к духовным познаниям. Мораль будущего будет строиться на ду­ховном познании: или она будет построена таким образом, или она совершенно не будет обоснована. И в течение времени между смертью и новым рождением, когда мы стоим перед каким-нибудь другим суще­ством, мы можем при помощи развиваемой нами тогда деятельности, по­знавать, лишили ли мы его своей любви, или сделали ли мы ему что­-нибудь, чего не должны были делать. И условий, необходимых для того, чтобы наступило исправление, в тот момент- мы еще не можем развивать, и лишь в дальнейшем течении жизни между смертью и но­вым рождением человек может вызвать наступление условий, изменя­ющих такое положение, т. е., вызвать своего рода новое построение своей Кармы. После смерти, во время, следующее непосредственно по­сле Кама-Локи, существование более или менее благоприятное зави­сит от морального состояния, бывшего у них на Земле. В зависимос­ти от морального состояния нашей души, мы становимся общительны­ми духами, которые имеют общение с другими духами, т. е., с чело­веческими или духами высших Иерархий. Вследствие же недостаточного морального развития нашей души мы становимся наоборот, необщитель­ными, а отшельническими духами, такими, которые с трудом могут вы­ходить за пределы туманности своих видений. И в этом заключается существенное основание для переживания страданий после смерти, ко­гда человек чувствует себя одиноким. Существенным признаком общи­тельности является, когда душа находит доступ к тому, что ей не­обходимо, в чем она нуждается. И необходимо весьма долгое время для жизни после смерти, чтобы пройти через эту сферу, которую в оккультизме называют сферой Меркурия. Далее наступают, присоеди­няются еще новые условия. Следующая сфера- сфера Венеры; решающим для нее является религиозные настроения души. Люди с религиозной внутренней жизнью будут в это время общительными существами неза­висимо от того, к какой форме веры, вероисповедания они принадле­жат. Те же, которые не обладают религиозным строем, имеют преи­мущественно материалистическое настроение и враждебно настроены против религиозной жизни, должны стать отшельниками, они обрече­ны духовно ограничиваться сами собой, они специально будут запер­ты в "карцер", они совершенно не будут в состоянии ориентировать­ся. Таким образом, будет иметь место исправление тех ошибок и не­правильностей, которыми душа обременяет себя в земной жизни. Ошиб­ки и неправильности на физическом плане исправляются через самих

себя. В жизни же между смертью и новым рождением ошибки и

неправильности означают фактические явления. То, что мы здесь думаем, является фактом в жизни между смертью и новым рождением. Это также принадлежит к мучениям посвящения, что мысли группируются вокруг нас и стоят перед нами, как затвердевшие, как оледеневшие массы, которые мы, пока находимся вне физического тела, не можем поколебать. Для известных исправлений Кармы необходимо возвраще­ние в физическое тело. Ошибки выступают перед нами в жизни между смертью и новым рождением. Но, что было ошибочным, то должно быть исправлено в физическом теле, но все же то, что осознанно ошибочным как мысль или поступок во всей своей силе, стоит пока без измене­ния, как вообще все вещи в духовном мире, о чем и говорил Гомер. Вещи, которые мы там узнаем из духовного мира, они должны войти в нашу душу, как ощущения, как чувства; они становятся основанием, чтобы смотреть на жизнь по-новому, чтобы настолько углубиться, что­бы соединить это непосредственно со своей природой. И тогда насту­пят все то, что необходимо для споспешествования жизни, если чело­вечество действительно должно идти вперед в духе тех, которым принад­лежит водительство человечества, в духе духовных водителей челове­чества- к там целям, которые поставлены перед человечеством.
Вторая лекция

19 ноября 1912 года


Человек первые три года своей жизни далеко еще не имеет созна­ния своего "Я", хотя это "Я" и проявляет свою деятельность с момен­та рождения. Надо поэтому разлизать разницу между истинным челове­ческим "Я" и между сознанием этого человеческого "Я". Около третье­го года жизни у ребенка начинает пробуждаться сознание этого "Я", что и выражается тем, что ребенок начинает говорить о себе не в третьем лице. И с этих же пор для чего начинаются переживания в своем "Я", и даже таким образом, что с этого времени человек может извле­кать из своей памяти переживания этого "Я". Память же о пережи­ваниях до трехлетнего возраста человек теряет, так как пережива­ния его были бессознательны. Замечает же ребенок, также и взрос­лый человек, свое "Я" тогда, когда ему приходится с чем-либо сталкиваться в жизни; у ребенка чаще всего тогда, когда он ударяется о что-нибудь и поставит шишку. Эти столкновения, конечно, не должны быть всегда такими, что он ставит себе шишку. Однако, в различных оттенках "шишки" всегда налицо. На внешнем мире дитя учится узна­вать самого себя. И если ребенок пережил достаточное число таких столкновений с внешним миром, то результатом является, что он на­зывает себя "Я". Тогда у нас появляется уже желание (после овла­дения "Я" сознанием), необходимость сохранить это "Я" - сознание в течение всей жизни в живом виде. И если проследить момент про­буждения, то можно узнать, что "Я" - сознание может быть сохране­но в подвижном виде только благодаря коллизиям. Ночью во время сна "Я"-сознание теряется, так как "Я" выходит из эфирного и физического тела вместе с астральным телом. При пробуждении "Я", возвраща­ясь в физическое и эфирное тела, снова сталкивается с ними, и че­ловек вспоминает многое разнообразное, что сохраняет его память, всплывают даже события более отдаленного времени, теряя при этом личный характер. Если в памяти всплывают вещи, которые лежат дале­ко позади в жизни, на них смотришь как-бы со стороны, как на без­личные, которые тебя не касаются. То, что сохраняется в памяти, проявляет непрестанное стремление освободиться от нашего "Я". Ре­бенок приходит к "Я"-сознанию благодаря толчкам нервов, мы же дер­жим "Я"-сознание в подвижном состоянии благодаря тому, что сталки­ваемся с нашим внутренним и остаемся вдвинутыми в наше собственное внутреннее в продолжение всего бодрствующего дневного состояния. И от противоположного давления (встречного воздействия) нашего физического тела загорается наше "Я"-сознание. Следствием этого является то (как и при всяких столкновениях, хотя это не всегда за­мечается), что вызывается повреждение. Коллизии нашего "Я" с те­лесностью вызывают непрестанные повреждения, некоторым образом не­большие разрушения в нашей телесности. Все наше "Я"-сознание не мог­ло бы развиваться, если бы мы не сталкивались с телесностью и че­рез это не разрушали ее. И результатом этих разрушений является поистине ничто иное, как то, что вызывает смерть в физическом мире. Поддерживанием нашего "Я"- сознания мы обязаны тому обстоятельству, что разрушаем физическое, эфирное и астральное тела. Но человек мо­жет стать разрушителем и своего "Я". Человек чувствует, что его "Я"имеет в общем мировом порядке определенную ценность. И мы ума­ляем ценность этого "Я", после того, когда причинили кому-нибудь незаслуженное страдание. И человек, собственно, может заметить, что его "Я" непрестанно занято в жизни тем, что делает себя все менее и менее ценным, т. е., известным образом работает над своим собст­венным обесценением, над своим собственным разрушением. Но пока мы остаемся в нашем "Я", у нас всегда остается в жизни возможность от­странить разрушение, хотя мы не всегда это делаем. Мы можем причиненные нами страдания, боль, в той или иной возможности при жизни сно­ва сгладить. Он, следовательно, при жизни на физическом плане может разрушить свое "Я", но может также и устранить разрушение это­го "Я". Но над физическим, эфирным и астральным телами этой работы человек в настоящее время, т. е., в современном цикле времени, производить не может, так как он не находится в этих телах с полным сознанием в в этих членах своего существа). К концу жизни (инкарнации) наши физическое, эфирное и астральное тела делаются непригодными для следующей инкарнации, человек своими силами не может их восста­новить. К нам снова должны прийти силы, которые в состоянии в сле­дующем воплощении так обработать наши астральное, эфирное и физи­ческое тела, что они становятся в известней степени свежими, здоровыми и пригодными для Новой инкарнации. И вот, оккультное исследование показывает нам, что в жизни между смертью и новым рождением из внеземных условий через которые мы тогда проходим, к нам приходят силы, которые служат для восстановления изношенных человеческих оболочек. Мы выходим нашей жизнью в Космос, и силы, кото­рые мы не можем получить из земного царства, мы должны получить от принадлежащих к земному царству других небесных тел. В них находятся резервуары сил для наших человеческих оболочек. На земле человек имеет только возможность приобрести силы для непрестанного восстановления "Я"; другие же члены человеческой природы должны добывать себе силы из иных миров, чем земные. Человек после смерти выходит своей жизнью - действительно в буквальном смысле выходит своей жизнью становясь, так сказать, все больше и больше, во все планетные сферы. Благодаря распространению своего душевно-духовного существа, человек сперва, в период Кама-Локи, становится таким большим существом различные существа проникают при этом друг друга), что доходит до границы, которую обозначает орбита, описываемая Луной вокруг Земли. Затем он распространяется до сферы Меркурия (того, что здесь в оккультизме подразумевается под "Меркурием"), даже до сферы "Венеры", за­ем дальше, до сферы "Марса", сферы "Юпитера" и сферы "Сатурна", становясь обитателем каждой из этих планет. Для того, чтобы сделаться своим на "Меркурии", он должен иметь нечто, что делает его родственным тем силам, которые заходятся в этой сфере. Это нечто зависит от ого, врастает ли человек в сферу Меркурия с моральным состоянием души, или с результатом аморальной жизни. При этом различаются, конечно, самые разнообразные оттенки. Человек с морально-душевным настроением становится "духовно-общительным существом", имея возможность войти в духовное общение с обитателями сферы"Меркурия", т. е., с ра­нее умершими людьми и существами этой сферы; аморальное состояние души замыкает нашу собственную сущность как в темнице, так что мы, правда, знаем: "другие существа находятся здесь", но находимся как-бы в скорлупе, и не можем до них добраться. Это является результатом антисоциальной, антиморальной человеческой земной жизни. - Для сле­дующей сферы Венеры решающим- для того способа, как человек входит общение- является религиозное настроение. Люди, которые в земной жизни выработали в себе ощущение, что все преходящее в вещах и в самом человеке стоит в связи с непреходящим, и ощущение, что отдельная жизнь с ее душевным настроением должна склоняться к божественно-духовному, такие люди входят в общение с существами этой сферы. Напротив, материалистически мыслящий, который не может обратить свою душу к вечному и божественному, находится как в темнице своего собственного существа: он в пределах своей сферы обречен на одиночество. Человеческое развитие могло происходить только при том условии, что из единообразного источника (например, из религиозной жизни) в различные времена, различным народам в соответствии с их задатками, зависимости от климата и иных условий, были даны различные религиозные исповедания теми, кто был к этому призван мировыми обстоятельствами. И благодаря тому, что образует в нашей душе религиозное исповедание, мы подготовляем себе для сферы Венеры понимание и способность приобщения к ней. Религиозные ощущения индусов, китайцев, мусульман, христиан так подготовляют душу, что она получает понимание, склонность и симпатию к тем существам, у которых равные с ней ощущения, и образовали душу из равных с нею исповеданий. Мы всегда проводим определенные периоды времени в пределах этих сфер, а затем мы расширяемся и проникаем дальше до следующей сферы. Следующее переживание- это Солнечная сфера. Для Солнечной сферы необходимо, чтобы мы понимали не только одну какую-нибудь группу людей, но все человеческие души, чтобы мы могли найти точки соприкосновения у всех этих душ. В Солнечной сфере мы чувствуем себя одинокими, если скованные предрассудками какого-нибудь религиозного исповедания, отказываемся понимать того, кто в своей душе проникнут иным вероисповеданием, или кто на земле приобрел ощущение превосходства одного какого-либо религиозного вероисповедания. На земле люди пребывают рядом, не понимая друг друга, в Солнечной же сфере, так как мы все до нее распространяемся и друг друга проникаем, мы находимся одновременно вместе и разделены только нашим внутренним. Каждое разделение и каждое непонимание является там поэтому источником ужасного страдания. Встреча с каждой душой- последовательницей иного вероисповедания является для нас упреком, через который мы не можем перешагнуть, потому что мы себя не воспитали на Земле в этом направ­лении, и который поэтому всегда тяготит над нами. Переживания Посвященного, вступающего в духовные миры, почти аналогичны переживаниям между смертью и новым рождением, в духовных мирах. Для него также необходимо, чтобы до вступления в духовные миры предшествовало пол­ное без остатка понимание всех вероисповеданий, иначе все, чему мы не уделяем такого понимания, является при встрече с нами полным му­чения: оно- как бесконечно высокие горы, готовые обрушиться на нас, как встречающие нас взрывчатые явления, так что, мы чувствуем нап­равленной на нас всю силу таких взрывов. Каждое непонимание, которым мы встречаем человека, потому что, сами себя заковываем в нем, оказывает в духовных мирах именно такое действие. Но это не всегда было так. В дохристианские времена люди должны были сперва развиться до такого понимания каждой отдельной человеческой души. Челове­чество должно было пройти через эту односторонность. Лишь водители Человечества должны были, до известной степени (даже водители одно­го только народа), быть введены в понимание каждой человеческой души. В Ветхом Завете то место, где говорится о встрече Авраама с Мельхи­седеком, грациозно указывает, что Авраам, который должен был стать водителем своего народа, был посвящен Мельхиседеком - священником Всевышнего - в отношение понимания того Божественного, что может светиться во всех человеческих душах. То место, которое говорит о встрече Авраама с Мельхиседеком, скрывает вообще глубокую тай­ку развития человечества. Первый стимул в нашем земном развитии к правильному прохождению, более плодотворному, через Солнечную сферу был дан после соответствующей к тому подготовки ветхозавет­ным народом - Мистерией Голгофы. Пока еще христианство выявило в сво­их религиозных вероисповеданиях только односторонности общехристианского принципа, и в частности, оно, в своих позитивных испове­даниях, стоит, безусловно, позади других вероисповеданий. Сущест­венное, однако, заключается в том, какие возможности развития оно в себе заключает, и что оно может дать человеку, проникающему все глубже в его сущность. Мы можем отметить одну характерную черту религиозных исповеданий. Они были предназначены для отдельных рас, родов, отдельных народных делений земли. Это еще сохранилось. На­пример, к индусской религии может принадлежать только родившийся индусом. В этом отношении существует большое различие от того, что можно назвать истинным христианством. Христос Иисус как раз менее всего проявил Свою деятельность в том народе, в котором ро­дился. То, что содействовало основанию древних религиозных общин, являлось кровным влечением друг к другу, не принимало участия в распространении христианства. В народных религиях проявляется ре­лигиозно-эгоистическое (например, это было бы, если бы средняя Ев­ропа веровала бы до сих пор в Вотана), в христианстве же наиболее существенную работу производило душевное, и принята была та религия, которая лежала вне народного общения западных стран. И это потому, что Христианство в своих глубочайших основах было с самого начала заострено в том направлении, чтобы стать исповеданием для всех лю­дей без различия веры, национальности, поколения, расы, без всего того, что обычно отделяет людей друг от друга. Верно понимается христианство лишь тогда, когда понимается так, что захватывает в человеке только человеческое, то человеческое, которое находится во всех людях. Этим не нарушается то, что христианство образовало отдельные исповедания. Это потому, что в христианстве заложена воз­можность общечеловеческого. В пределах христианского мира должен будет произойти большой переворот, если оно будет верно понято в своих коренных основах. Необходимо делать известное различие между познанием христианства и реальностью христианства. Павел начал с различия, но до сего времени это различие понято весьма мало.

Вырывая христианское исповедание Христа Иисуса из иудейства и отче­канивая его в словах: "Христос умер не только для иудеев, но также для язычников", Павел сделал бесконечно много для верного понимания христианства. Мистерия Голгофы совершилась для всех людей, а не только для христиан, - это и подразумевает Павел. Потому что то, что благодаря Мистерии Голгофы перешло в жизнь всей Земли, это имеет значение для всей жизни Земли. И как дико это еще сейчас не звучит для тех, которые не делают приводимого дальше различая, все-же не­обходимо сказать: только тот понимает корень христианства, кто, нап­ример способен так смотреть на последователя другой религиозной сис­темы- безразлично, называет ли он себя индусом или китайцем, или иначе- что спрашивает себя: "сколько же в нем заключается христиан­ского?" Когда "Христиане" будут настолько христианами, что будут искать христианское во всех земных душах, а не тогда, когда они его привьют другим душам при помощи каких-либо попыток обращения, -лишь тогда корень христианства будет верно понят. Понимать, что происходит на Земле со времена Мистерии Голгофы, в этом заключается великий идеал, идеал важного познания для Земли, познания которое люди приобретут постепенно. Но реальность совершилась, она находится здесь благодаря тому, что совершилась Мистерия Голгофы. Наша жизнь в Солнечной сфере зависит от того, какое отношение мы установим к Мистерии Голгофы. То, что в Солнечной сфере может быть приобретено, я именно отношение ко всем людям, становится возможным только благодаря именно такому отношению к Мистерии Голгофы, как оно только что было охарактеризовано, т. е., такому, которое нас не заковывает в несовершенное выявление христианства в форме того или иного исповедания. В противном случае мы безусловно обрекаем себя в Солнечной сфере на одиночество, сами своей собственной сущностью отталкиваемся от другой сущности, если не понимаем изречения: "Где двое хотят объединиться во Имя Мое, там и Я могу быть среды них".

В действительном познании Христа могут встретиться все люди. И это нахождение друг друга представляет громадную важность и значение, так как, в пределах Солнечной сферы человек подходит к одному решения. Христос Иисус хочет вызвать в человеке сознание о божественно-духовном сущностном ядре во внутреннем человека, сознание, что "Бог" как Божественная искра живет в человеческой душе, что каждый чело­век заключает в себе Божественность. Это Христос подчеркивал осо­бенно сильно: "Вы все боги". Это изречение принадлежит еще и другой сущности. Люцифер в начале развития человека произносит слова: "Вы будете как боги". Две сущности говорят равное по содержанию изре­чение. И Библия и Евангелие подчеркивают: из сущности Люцифера это изречение не приносит благословения, а исходя из Сущности Христа, оно приносит высшее благословение. В этом скрывается чудесная тайна. Что Люцифер голосом искушения бросил в человечество, то Христос смог сказать человеку, как высшее содержание мудрости. Существен­ное заключается в том, от кого исходит изречение. В Солнечной сфе­ре мы слышим всю силу говорящих нашей душе слов: "Ты бог, ты должен быть богом". И там мы совершенно отчетливо знаем, что Люцифер нас снова встретит и весьма настоятельно поставит это изречение перед нашей душой. Люцифера мы начинаем с того времени понимать весьма хорошо, Христа же только тогда, если на Земле постепенно подготовились Его понимать, благодаря отношению к Мистерии Голгофы. Тривиальными словами можно сказать: в Солнечной сфере мы встречаем Два трона: трон Люцифера, с которого нам навстречу звучат искусительные слова о нашей божественности, этот трон всегда занят, а другой трон многим людям представляется пустым, так как на нем мы сами должны найти- это образ Христа, и если мы Его сможем найти -эта к нашему благу. Но мы можем Его найти только благодаря тому, что Христос сошел с Солнца и соединился с земной сферой. И благодаря тому, что на земле мы можем пониманием Мистерии Голгофы обострить наш духовный взор, чтобы трон Христа на Солнце нам не представлялся пустым, но чтобы, напротив, для нас стали видимы деда Его, свершенные Им, когда Он еще Сам жил на Солнце.

На Земле мы должны приобрести нечто, что проникает не только в астральные, не и в эфирные силы. Религии проникают в эфирные силы и перерабатывают эфирное тело человека. Если мы приобрели понимание Мистерии Голгофы, то получаем хорошее духовное наследие благодаря тому, что в наши души вносятся силы из Солнечной сферы. Потому что, из Солнечной сферы мы должны извлекать те силы, которые нам необходимы, чтобы получить правильным образом эфирное тело для следующей инкарнации. В противоположность этому, мы получаем из других планетных сфер те силы, которые нам необходимы, чтобы правильным образом получить астральное тело в следующей инкарнации. Как Авраам, так и учителя древней Индии, святые Риши безусловно всецело имели открытым духовное лицезрение эта - образа Христа. в Солнечной сфере. И хотя Мистерия Голгофы в то время еще не совершилась, но Христос в Своей, реальности был соединен с другими планетарными сферами, и водителя человечества видели Христа, бывшего в то время еще на Солнце. И тем, кто к ним примкнул, они дали понимание Христа, конечно, однако, под иными именами, и те, кто получал из глубин бытия интимные истины, имели возможность приобретать также ж то, что позволяло людям получать от Солнца соответствующее обновление их эфирных тел. Благодаря Мистерии Голгофы в человека вливаются новые силы; и если в процессах дальнейшего развития человечества люди исключат себя и все более и более сознательно будут отклонять от себя Мистерию Голгофы, то это препятствует приближению к ним того, что было бы для них совершено. Каждому человеку предоставляется свобода дать этой благодати воз­действовать на себя, однако, от того, как он дает ей воздействовать на себя, в грядущем будет все больше и больше зависеть, насколько он будет в состоянии получить из Солнечней сферы силы, необходимые для правильного воздействия, восстановления в следующей инкарнации его эфирной телесности. Какие из этого вытекают безмерные последствия для всей будущности человеческого рада на земле- об этом будет говориться дальше. Таким образом, христианство, примкнув к Мистерии Голгофы, хотя и мало понимала ее, все же является первой подготовкой к тому, чтобы снова стать в верное отношение к Солнечной сфере.

Вторым импульсом должно явиться правильное теософическое уразумение Мистерии Голгофы. - Когда человек вжился в Солнечную сферу, он начи­нает жить и дальше, за пределы ее, - он вживается в сферу Марса; и из Солнечной сферы он должен с силами, к которым он там приобрел верное отношение, - он эти силы должен унести с собой в сферу Марса. И для того, чтобы его сознание не омрачилось, чтобы она после Солнечной сферы не прекратилось, но чтобы он мог его внести в сферу Мар­са и в сферу Юпитера, которую ему также предстоит прожить, для это­го в нашем цикле человечества необходимо, чтобы человеческие души были захвачены теософическим пониманием того, что живет в наших ре­лигиях и миросозерцаниях. Отсюда и проистекает стремление к пониманию того, что живет в религиях и миросозерцаниях. Место теософического понимания займет со временем еще совершенна инее понимание, о котором в настоящее время человек не может и помыслить. И безусловно истинно, что то, что должна дать теософия, имеет значение только для одной определенной эпохи, для того, чтобы человечество, воспринимая теософию, внесло ее, в виде переработанных импульсов, в дальнейшие времена и воспринимало бы, при помощи переработанных сил, силы более поздние. Таким образом показана связь между жизнью на земле и жизнью между смертью и новым рождением и человек также точно нуждается в знании, чувстве и ощущении для жизни между смертью и новым рождением, как и для самой земной жизни; потому что, когда он входит в земную жизнь, благо, уверенность, сила, надежда этой земной жизни зависят от того, какие силы он принес с собой из жизни между последней смертью и теперешним рождением. А силы эти мы можем получить в зависимости от тоге, как мы себя держали в предшествующей инкарнации, какой моральный облик, какой религиозный уклад или какой общий душевный человеческий уклад мы для себя приобрели. Нам надлежит думать, что при помощи того сверхчувственного, в котором мы живем между смертью и новым рождением, мы творчески сотруд­ничаем или в дальнейшем развитии человеческого рода или, наоборот, в разрушении человеческого рода. Петому что, если бы люди не приобрели тех сил, которые могут им дать здоровые астральные тела, то силы в человеческом астральном теле стали бы опустошенными, и чело­вечество стало бы морально и религиозно падать на земле. И если бы люди не получили сил для своих эфирных тел, то они в смысле человеческого рода зачахли бы на земле. Надо много работать над собой на земле, чтобы по земле не бродили только одни чахлые тела. Теософия является не только знанием, не и ответственностью, она ставит нас в связь со всем существом Земли и поддерживает эту связь.
Третья лекция

3 декабря 1912 г.


Было уже сказано, что отношение, которое существовало перед смертью к кому-либо, мы будем продолжать изживать и после смерти, т. е., отношение некоего лишенного любви состояния, и лишь после того, как мы достаточно прочувствуем эти условия, мы двинемся дальше. Человек должен, несомненно, вынести всю боль, которая причиняется тем, что он принужден себе сказать: "Теперь, находясь в Духовном мире, я вижу нехорошее, но изменить его не могу; я принужден ожидать, чтобы его изменили обстоятельства". Кто смотрит так на вещи, тот, конечно, изживает боль. Видя такое отношение и не будучи в состоянии его изменить, мы воспринимаем силу для изменения его в дальнейшем, в нашей жизненной Карме., Такова техника работы Кармы. Мы можем эта отношение преобразовать и изменить впоследствии, когда снова войдем в физическое воплощение. Только в самой малой степени имеется, собственно, возможность, чтобы это отношение изменил сам умерший. Он видит как-бы приближающимся то, что обусловлена жизнью перед смертью. Однако, он сперва принужден остановиться на этом. Гораздо больше влияния, чем имеет на себя сам умерший и чем другие умершие имеют на него, оказывают на него живущие, оставшееся здесь. И в этом заключается нечто чрезвычайно значительное. Кто еще остался на физическом плане и завязал известное отношение с умершим, тот, собственно, один только в состоянии, исходя из свободного воления, вызывать в течение этой жизни некоторые изменения у умершего после его смерти. Например, кто-либо злобствует на теософию потому, что его друг сделался теософом. Быть может, он не бранил бы ее, если бы сам первым сделался теософом; быть может, в подсознании он сам желает быть теософом, но это не доходит до его верхнего сознания; у многих ведь дело обстоит так, что отвращение в верхнем сознании является склонностью в подсознании. После смерти мы переживаем не только последующие действия того, что живет в нашем верхнем, в "Я"~ сознании, но и то, которые находятся в подсознании, и о которых он ничего не знает, с которыми и, быть может, борется, на которые он злобствует. Эти последние после смерти часто гораздо сильнее и интенсивнее, чем они были при жизни. При жизни наблюдается известная дисгармония между астральным телом и "Я"; она проявляется в чувстве одиночества, в чувстве неудовлетворенности и т. д. После смерти астральное сознание показывает весь характер человеческой души, оно дает весь отпечаток, каков человек. То, что мы изживаем в верхнем сознании, не представляет даже такого большого значения, как все эти скрытые желания, страсти, которые находятся в глубинах души и о которых "Я" часто ничего не знает. Таким образом, тот, кто злобствовал на теософию, пройдя врата смерти, почувствует стремление к теософии, которое образовалось, быть может, потому, что он ее ругал. И это, явившееся са­мим сильным внутренним желанием теософии, не может быть дано прямо из духовного мира, а может быть дано умершему только с физического плана. Это желание умершего может быть удовлетворена, если ему читать теософию, представляя себе его черты, образуя живое представление о нем, проходить в мыслях с ним вопросы. Это оказывает непосредственное влияние на умершего, пока он в Кама-Локе, так как, тут он сохраняет ощущение языка и понимает читающего. Язык явился бы препятствием лишь, когда умерший переходит в Девахан. Теософия может перебросить мост между физическим планом и духовным миром, однако для того, чтобы быть в состоянии помогать тем, кто прошел через врата смерти, чтобы находиться с ними, в живом общении, необходимо, чтобы теософия могла вжиться в сознание. Мы должны сознавать, то весь мир представляет сочетание из физического бытия и сверхчувственного- духовного бытия, и что человек не только для того находится на земле, чтобы для себя самого собирать в течение жизни на земле плоды физической жизни, но и для того? чтобы посылать в сверхфизический мир то, что может быть взращено только на физическом плане. И подобная помощь необходима всякому умершему, ибо человек полон предрассудков и стеснений по отношению к духовному миру лишь в своем "Я"-сознании, и только на физическом плане. С достаточным ли основанием или удобства ради остался человек вдали от теософских воззрений- в обоих случаях мы можем после смерти передать теософские воззрения описанным образом. С другой стороны тот, кто прошел врата смерти, может сообщаться с живущими на физическом плане лишь в самой малейшей степени, и именно по той причине, что в настоящее время люди на физическом плане живут, главным образом, в своем "Я"-сознании и не погружаются в то сознание, которое привязано к астральному телу. Но наступит время, когда человек благодаря тому, что он обращает внимание на то, что дает ему теософическое учение, найдет средства и пути, чтобы пробить мир исключительно физического плана и направить внимание на тот мир, который лежит вокруг не­го и который от него ускользает только потому, что он не направляет своего внимания на духовный мир. Относительно того, как найти средства и пути, чтобы направить паше внимание на этот духовный мир, будет сообщено позже, а пока необходимо вызвать представление, как человек, собственно, в действительности мало знает и понимает о вещах окружающего мира. Он узнает обыкновенные факты, в которые вплетен, узнает, что происходит вокруг и что происходит в нем самом и сочетает их, называя одно причиной, другое- действием, и полагает при этом, что знает происходящее, если относит его к причине и действию, или к другим понятиям. Примеры:

I. Что переживает человек, если он случайно опоздал на три минуты, и тем избег опасности по­пасть под автомобиль, или

2. Не попал на поезд, который потерпел крушение,

3. Продав по совету кого-либо билет на пароход Титаник, который утонул.



Человек в данных случаях будет иметь такое душевное переживание, как если бы он был просто незаинтересованным наблюда­телем. И если бы мы только знали, от скольких вещей мы предохраня­емся в жизни, сколь много вещей являются вполне возможными в хорошем и дурном смысле, вещей, для которых силы концентриру­ются и не получают окончательного сочетания только благодаря какой­-либо передвижке. Если бы мы это знали, у нас были бы возможности душевных переживаний счастья и несчастья и переживаний телесных, которые являются для нас возможными, но которых мы не переживаем. Все это, что является столь возможным, но в действительности не про­исходит на физическом плане, живет в виде сил, в виде действий, за нашим физическим миром - в духовном мире; оно там действительно на­ходится в виде сил, оно пронизывает духовный мир. На нас бурно устремляются не только те силы, которые нас здесь в действительности направляют, но также и те неисчислимо многочисленные силы, которые существуют только в возможности, и только весьма редко кое-что из этих возможностей проникает в наше физическое сознание, Но тогда оно обычно является поводом к весьма значительному душев­ому переживанию. И это не говорит против Кармы, так как, идея Кармы, как мы ее изобразили, имеет значение только для мира действительности в пределах физической человеческой жизни; жизнь духовного мира овевает и пронизывает нашу физическую жизнь, мир возможностей царит там, где законы, играющие роль кармических законов, имеют совершенно иной характер. Человек может в мыслях или чувствах обратить внимание на этот мир возможностей. Перед нашим взором может один лишь момент промелькнуть мысль: "Ты опоздал на поезд, а с ним случилось несчастье, при котором ты вероятно лишился бы жизни". Таким моментам свойственна открывать нас духовному миру, и тогда в нас вливаются предчувствия. Такие моменты, которые тем или иным способом стояли с нами в связи, могут нам также возвестить желания и мысли тех, которые живут между смертью и новым рождением. Если теософия оживит в людях чувствование возможностей жизни, определенных событий и потрясений, которые только потому не случились, что не совершилось нечто, для чего силы были налицо - если душа будет держаться за такое чувство, тогда она будет фактически способна получать опытные данные из духовного мира о таких личностях, к которым она была привязана в физическом мире. H если внимательнее наблюдать жизнь сновидений или своеобразную жизнь в момент перехода от бодрствования ко сну или от сна к бодрствованию, - сновидения, которые бывают иногда совершенно необъяснимы, когда перед душой встает в видении или в сновидении то, что с нами происходит. Если бы душа отдалась этим наблюдениям, она нашла бы, что такие необъяснимее картины указывают на то, что могло бы произойти, но что не случилось благодаря тому, что наступили другие обстоятельства или возникли препятствия. При помощи медитаций, приведя в движение жизнь представлений, жизнь в мире возможностей, можно развить чувство и подготовить себя к тому, чтобы получать из духовного мира впечатление именно от тех людей, с которыми была связаны в физическом мире; такие воздействия нас­тупают также и в моменты сновидений, при засыпании и пробуждении; они не имеют однако реального значения и указывают на нечто дейст­вительное, существующее в духовном мире. Именно, когда нас учит теософия, что здесь между рождением и смертью существует Карма, она показывает нам, что, где бы мы ни стояли мы всегда стоим перед бесчисленным количеством возможностей, которые могли бы произойти. Одна из них избирается в соответствии с законом Кармы; другие же возможности стоят позади и окружают нас в виде как бы реальной ми­ровой ауры, состоящей из сил, сплетающихся друг с другом, но не име­ющих возможностей проявиться в физическом плане. Если теософия при­обретет влияние на культурную ж духовную жизнь, тогда не только из физической жизни пойдут вверх в духовное те влияния, которые были выше описаны, но возвратятся сюда также и переживания, которые име­ют умершие между смертью и новым рождением. Здесь будет таким обра­зом устранена бездна между физическим и духовным миром. Благодаря этому будет осуществлено громадное расширение человеческой жизни и только таким путем будет достигнуто то, что должна создать теософия - действительная связь между обоими мирами, а не только теорети­ческое понимание, что существует духовный мир. Теперь человек, даже если он и верит в духовный мир, думает слишком материалистически, поэтому ему трудно смотреть на отношение между душевным и те­лесным с верной точки зрения. Мыслительные привычки идут слишком сильно в том направлении, что мы представляем себе душевное слишком тесно связанным с телесным. Одно сравнение поможет понять, что необ­ходимо понять. Смотря на часы, мы совершенно не заботимся о том, что нам говорят сами часы о себе, винтиках, колесиках, механизме, а нам нyжнo лишь знать, который час, какое дело для "времени" до металлических частей; таким же образом все равно, получаешь ли депешу с помощью телеграфа, или, если бы вместо столбов стояли люди и передавали сведения. Как эти примеры имеют мало общего - устройство с результатом, также мало имеет общего то, что является человеческой душой с устройством человеческого тела. И как электрический телеграф является лишь наиболее удобным способом для сообщения, так и находя­щиеся в качающемся, наподобие маятника, положении тело с головой на верху является в наших земных условиях наиболее удобным средством для того, чтобы душа могла себя изжить. Однако, отнюдь нельзя ска­зать, чтобы тело с тем, что в нем относится к душевной жизни, пред­ставляло нечто большее, чем электрический телеграф и его устройство при передаче сообщения, или чем часы при сообщении времени. С чем стоит в связи человеческая душа? По этому поводу можно привести из­речение Шиллера: "Если ты ищешь высочайшее, лучшее, то тебя может ему научить растение"· То, что разлито в мировом пространстве и заставляет вяло опадать члены растения, когда оно прекращает влиять на него, то самое производит у человека с его астральным телом его соб­ственное Я. Когда из человеческой сущности выходит Я и астральное тело - человек ощущает свои члены, свои веки, как растение, стягива­ющее свои листья и цветы. То, что Солнце производит относительно рас­тения, то производит Я и Астральное тело по отношению к органам человеческого существа. Тело растения должно взирать вверх к Солнцу, как человеческое тело смотрит на собственное Я и астральное тело; И оно должно смотреть на них, как на нечто, производящее на него та­кое же впечатление, какое производит Солнце на растение, так как оккультное исследование учит, что Я и астральное тело фактически рождены из мирового пространства, к которому принадлежит Солнце и что они совершенно не принадлежат Земле. И нет ничего удивительного в том, что люди во время сна, или после смерти выходят из Земля; и тогда они переживают великие мировые условия тогда они находятся в них. Растение еще привязано к Солнцу и к силам, в нем находящимся. Я и астральное тело человека освободились от разлитых в пространс­тве сил и идут своей собственной дорогой. Поэтому растение может только "спать", когда от него действительно отнят солнечный свет. Человек является в отношении своего Я и своего астрального тела независимым от того, что является его родиной - от Солнца и планет, поэтому он может спать также и днем, когда Солнце светит. Он освободился в своем "Я" и астральном теле от того, с чем, собственно, являет­ся единым: от звездных и солнечных сил. И совершенно правильным является, когда мы говорим: таким образом то, что после смерти ос­тается на Земле и в ее элементах, принадлежит Земле и ее силам.
скачать файл


следующая страница >>
Смотрите также:
37-й цикл из 10 лекций в Берлине ХI. 1912 IV
1275.92kb.
А. А. Саченков Цикл лекций по теории изгиба пластин Учебное пособие
463.47kb.
Указатель терминов, имен и объяснительных конструкций к курсу лекций «История науки: введение в методологию гуманитарного знания»
123.62kb.
Герберт Маркузе 19. 07. 1898, Берлин 29. 07
682.04kb.
Реферат цикл наукових праць "Інформаційно-еволюційна економіка І проблеми її становлення в Україні"
194.39kb.
Лектор – к х. н., профессор С. Д. Мызина
695.81kb.
Тема: Будова серця. Робота серця і серцевий цикл. Мета
78.39kb.
Урок немецкого языка в 8 классе «Прогулка по Берлину»
77.95kb.
Михайло Панасович Стельмах народився 24 травня 1912 р у селі Дяківці Літинського району на Вінниччині в родині незаможного хлібороба
70.94kb.
11 ноября, среда, 19-30 Большой зал кинотеатра «Художественный»
62.43kb.
Конспект лекций по курсу «технология производства в отраслях городского хозяйства»
881.46kb.
Учебное пособие по химии халькогенов второе в серии, посвященной химии элементов главных подгрупп периодической системы Д. И. Менделеева. Оно написано на основе курса лекций по неорганической химии
629.29kb.